Не применим аргумент зомби. Две идентичные системы будут иметь одинаковое поведение. Два компа с одинаковым софтом будут одинаковые результаты давать.
По поводу нефизического аспекта. Нет такого, кроме самого алгоритма. Тут тонкость есть некоторая, но нет магии.
Это вы описываете естественную супервентность в рамках вами озвученной теории, но аргумент зомби работает не с естественной, а с логической супервентностью, ну а логически непротиворечива такая теория и такой мир, в котором был бы реализован компьютер на котором была бы реализована нужная программа, а квалиа все равно не было, где компьютер был бы философским зомби.
Почему вы отказываете яблоку в праве быть объективно красным и сладким?

Вы утверждаете, что феноменальный "красный" может быть своим для каждого человека? Но разве то же самое нельзя сказать о феноменально воспринимаемом размере яблока или о любых других "реляционно диспозиционных отношениях между наблюдаемыми явлениями"? Вы скажете, что одно яблоко объективно вдвое крупнее другого, но разве эта двойка не своя для каждого человека?
Потому что краснота и сладость это качества восприятия, это то как для субъекта что то выглядит. Ну а как то выглядеть яблоко может только в чьих то глазах. Это относится и к феноменальности нашего пространственного восприятия, того как мы сознательно и квалитативно переживаем пространство и геометрические свойства объектов. В нашем случае большую роль играет динамическое стереоскопическое бинарное зрение обработанное нашим мозгом для построения представления о пространственной карты местности, и тактильные ощущения. А для летучей мышь те же самые пространственные геометрические свойства окружения строятся за счет слуха, она на слух может определить какие объекты, какой формы и в каком расположении находятся вокруг нее. И в том и дело что пространственные, структурно реляционные свойства физического мира, они инварианты к разным способам их феноменального переживания, вы может посмотреть на куб с разных сторон и прийти к заключению что перед вами куб, а можете пощупать и прийти к такому же заключению, ну а летучая мышь "увидит" куб в звуках. Эта инвариантность и способность обрывать реляционные качества от феноменальных переживаний субъекта, делает возможны переносить эти качества на гипотетически реальные объективные объекты вне нашего сознания. Из этого конечно обязательно не следует что те или иные физические объекты из наших теорий обязательно существуют, но реляционные качества это то что по крайней мере может быть отделено от феноменологии, это не качества восприятия, а качества которые могут принадлежать объектам вне нас.
Это разделение на первичные и вторичные качества собственно лежало в основании физики как науки об объективной природе. Это разделение началось с Галелея которые определял физику как науку про объективный физический мир вне наших ощущений и для этого он одним из первых озвучил это разделение. Вот например цитата из его книги "Пробирных дел мастер":
(Оффтоп)
"Мысля себе какую-нибудь материю или телесную субстанцию, я тотчас же ощущаю настоятельную необходимость мыслить ее ограниченной и имеющей определенную форму. Материя должна находиться в данном месте в то или иное время. Она может двигаться или пребывать в состоянии покоя, соприкасаться или не соприкасаться с другими телами, которых может быть одно, несколько или много. Отделить материю от этих условий мне не удается, как я ни напрягаю свое воображение. Должна ли она быть белой или красной, горькой или сладкой, шумной или тихой, издавать приятный или отвратительный запах? Мой разум без отвращения приемлет любую из этих возможностей. Не будь у нас органов чувств, наш разум или воображение сами по себе вряд ли пришли бы к таким качествам. По этой причине я думаю, что вкусы, запахи, цвета и другие качества не более чем имена, принадлежащие тому объекту, который является их носителем, и обитают они только в нашем чувствилище [corpo sensitivo]. Если бы вдруг не стало живых существ, то все эти качества исчезли бы и обратились в ничто. Но, поскольку мы наделили их именами, которые отличаются от имен других, реальных атрибутов, нам хотелось бы, чтобы они и в самом деле отличались от них.
Думаю, что я смогу лучше пояснить свою мысль на нескольких примерах. Я протягиваю свою руку сначала к мраморной статуе, а затем к живому человеку. Что касается действия, проистекающего от моей руки, то оно одно и то же относительно обоих объектов, если нас прежде всего интересует рука; оно состоит из элементарных явлений движения и осязания, для обозначения которых мы не вводим никаких других имен. Но живое тело, воспринимающее эти операции, испытывает различные ощущения в зависимости от того, какой части тела мы касаемся. Если мы касаемся, например, ступней ног, колена или подмышки, то живое тело, помимо общего ощущения прикосновения, испытывает особое ощущение, которому мы присвоили специальное имя, назвав его щекоткой; оно всецело принадлежит нам, но отнюдь не руке.
Мне кажется, что серьезно заблуждаются те, кто вздумал бы утверждать, будто сама рука, помимо свойств «движение» и «прикосновение», наделена еще одним, отличным от них свойством, а именно «щекотанием», словно «щекотание» есть некий атрибут, носителем которого является рука. Бумажка или перо, если ими легко провести по любой части нашего тела, производят, по существу, те же действия, какие оказывают движение и прикосновение; прикосновение к глазу, носу или верхней губе вызывает у нас почти невыносимое щекотание, тогда как при прикосновении к другим местам это ощущение гораздо слабее. Это щекотание принадлежит только нам и никак не перу, но стоит убрать живое и чувствительное тело, как не останется ничего, кроме имени. Я полагаю, что многие качества, которые мы привыкли приписывать природным телам, такие, как вкус, запах, цвет и другие, существуют только в таком и отнюдь не более реальном смысле."
Потом эту же мысль систематизировал и развил Локк. И в общем то физика становилась именно как наука об объективном мире реляционных фактов, да и для огромного числа физиков до сих пор является таковой. Это потом уже появились такие философы как позитивисты, а потом инструменталисты. Инструменталисты считали что предметом физики должны быть объекты свойства которых реляционные, но сама физика не должна выходить в область онтологии, она должна заниматься только описанием и предсказанием реляционных фактов связанных только с феноменами. Но есть много направлений научных исследований которые в заметно большей мере мотивированы онтологическими исследованиями. Ну например с точки зрения инструментализма теория биологической эволюции, теории эволюции нашей вселенной в целом начиная с большого взрыва, все это в большей мере бессмысленные и не научные теории, в них очень мало практического прикладного смысла, их ценность и значение больше мировоззренческое и онтологическое, так как это в большей мере теории не описывающие наш нынешний опыт, и не решающие прикладные задачи, а теории которые ищут онтологические объяснения того что могло бы причинами наличия нас и наших нынешний наблюдений.
Ну и вот есть физикализм, это такое вот мировоззрение, такая онтологическая теория опирающаяся на физику и провозглашающая что на фундаментальном уровне существуют только те объекты и факты которые могут быть изучаемы методами физики, то есть это факты и объекты все свойства которых исключительно реляционные. А все остальное должно объясняться и дедуцироваться через организацию и взаимоотношения этих фундаментальных фактов, все остальное должно редуцироваться к физическим фактам. Потому согласно физикализму, мы и наш сознательный опыт возникли относительно не давно по меркам истории эволюции нашей вселенной, до нас ни какого сознания во вселенной не было, были только чисто физические реляционные факты которые ни как не выглядели потому что не было ни кого в чьих глаза мир мог бы как то выглядеть. И потому с точки зрения физикализму, сознание это то что нуждается в редуктивном объяснении, то есть нужно объяснить как из взаимодействия условных атомов или полей (все свойства которых физически реляционные в выше упомянутом смысле), возникает субъективное чувство сладкого, красного, боли, переживания пространства, чувства равновесия и положения своего тела в пространстве и всяко подобное. И тут речь не про сознание в функциональном смысле, а именно про феноменальный опыт от первого лица. Вот это называют трудной проблемой сознания.