gipokrat, ответа на исходный вопрос топика я не знаю, да и вряд ли его можно знать достоверно. Возможно, Вам покажется небезынтересным следующий текст. Это отрывок из книги И.Я Депмана и Н.Я. Виленкина «За страницами учебника математики». Пособие для учащихся 5—6 классов средней школы. М.: «Просвещение», 1989.
Цитата:
О том, как появились имена у чисел, ученые узнают, изучая языки разных племен и народов. Например, оказалось, что у нивхов, живущих на Сахалине и в низовьях Амура, числительные зависят от того, какие предметы считают. Важную роль играет форма предмета, так что по-нивхски в сочетаниях «два яйца», «два камня», «два одеяла», «два глаза» и т. д. числительные различны. Одному русскому слову «два» у них соответствует несколько десятков различных слов. Много различных слов для одного и того же числительного применяют некоторые негритянские племена и племена, живущие на островах Тихого океана.
И должно было пройти много столетий, а может быть и тысячелетий, прежде чем одни и те же числительные стали применять к предметам любого вида. Вот тогда и появились общие названия для чисел.
Ученые считают, что сначала названия получили только числа 1 и 2. По радио и по телевидению часто приходится слышать: «...исполняет солист Большого театра ...» Слово «солист» означает «певец, музыкант или танцор, который выступает один». А происходит оно от латинского слова «солюс» — один. От этого же латинского слова происходит и «солидарность», то есть единство. Да и русское слово «солнце» похоже на слово «солист». Разгадка очень проста: когда римляне (в древности они говорили по-латыни) придумывали имя числу 1, они исходили из того, что Солнце на небе всегда одно. А название для числа 2 во многих языках связано с предметами, встречающимися попарно, — крыльями, ушами и т.д. Но бывало, что числам 1 и 2 давали иные имена. Иногда их связывали с местоимениями «я» и «ты», а были языки, где «один» звучало так же, как «мужчина», а «два» — как «женщина».
У некоторых племен еще совсем недавно не было других числительных, кроме «один» и «два». А все, что шло после двух, называлось «много». Но потом понадобилось называть и другие числа. Ведь и собак у охотника, и стрел у него, и овец у пастуха может быть больше чем две. И тут придумали замечательный выход: числа стали называть, повторяя несколько раз названия для единиц и двоек.
Например, на языке некоторых папуасских племен (а живут папуасы на острове Новая Гвинея в Тихом океане) числительное «один» и сейчас звучит «урапун», а числительное «два» — «окоза». Число 3 они назвали «окоза-урапун», а число 4 — «окоза-окоза». Так они дошли до числа 6, которое получило имя «окоза-окоза-окоза». А дальше у них шло уже знакомое нам название — «много» (конечно, по-папуасски). И 10 у них «много», и 100 тоже «много».
Позднее другие племена дали особое имя числительному, которое мы называем «три». А так как до того они считали «один», «два», «много», то это новое числительное стали применять вместо слова «много». И сейчас мать, рассердившись на непослушного сына, говорит ему: «Что я, три раза должна повторять одно и то же!» Русская пословица говорит: «Обещанного три года ждут», а в сказках злой царь посылает героя искать Кощея Бессмертного «за тридевять земель, в тридесятое царство».
Иногда числом 3 обозначали весь окружающий человека мир — его делили на земное, подземное и небесное царства. Поэтому число 3 стало у многих народов священным. Когда они придумывали легенды о богах, то выделяли из них трех самых главных. Например, египтяне особо чтили Осириса, Гора и Исиду.
Другие народы делили мир не по вертикали, а по горизонтали. Они знали четыре стороны света — восток, юг, запад и север, знали четыре главных ветра. У этих народов главную роль играло не число 3, а число 4.
В русских сказках особую роль играет число 3. Во многих из них участвуют три брата:
«У старинушки три сына:
Старший умный был детина,
Средний был и так и сяк,
Младший вовсе был дурак».
(П.П. Ершов. «Конек-Горбунок»)
Во многих сказках герой сражается с трехглавым змеем, в других сказках проходит три царства — медное, серебряное и золотое.
Число 4 встречается в сказках куда реже. Но о том, что и оно когда-то играло особую роль, видно из русской грамматики. Вслушайтесь, как мы говорим: «одна лошадь», «две лошади», «три лошади», «четыре лошади». Казалось бы, все хорошо: после единственного числа идет множественное. Но, начиная с пяти, мы говорим: «пять лошадей», «шесть лошадей», и будь их хоть миллион, а все равно — «лошадей» Значит, когда-то за числом 4 в русском языке начиналась необозримая область «много».
Заслугу наименования чисел многие народы приписывали легендарным героям. Греки думали, что числа дал им Прометей, о котором говорили еще, что он похитил огонь с небес и дал его людям. Вавилоняне чтили за это же получеловека-полурыбу Оаннеса, китайцы — императора Фу-Хи, жившего 5 тысяч лет тому назад, а древние мексиканцы — пернатого змея Кецалькоатля. В одной из трагедий Эсхила — великого греческой драматурга — Прометей говорит:
«Послушайте, что смертным сделал я...
Число им изобрел,
И буквы научил соединять,
И память дал, мать муз, всему причину».
Но конечно, приписывая эту заслугу героям или императорам, люди ошибались. Названия чисел были придуманы задолго до того времени, когда на Земле появился первый император. Скорее всего, отдельные племена стали применять некоторые из этих названий 20—25 тысяч лет тому назад (некоторые ученые думают, что это случилось еще раньше). А вот слово для обозначения тысячи возникло 5 — 7 тысяч лет тому назад.
